fra_evgeny

Сейчас мы двигаемся по Октябрьскому проспекту. Хотя этой улице больше подходит название бульвара. Но согласитесь, Октябрьский бульвар - это все равно, что куртуазный Первомай. Было у проспекта и другое название - Петербургская улица. Но Петербургский бульвар должен и выглядеть соответственно. А Октябрьский проспект застраивался в 1930-80-е годы. Значит, это именно Октябрьский проспект. Кроме памятника Кирову проспект уникален парком имени Кирова. По грандиозным довоенным планам парк, который должен был стать продолжением старого Ботанического сада, на картах занимал огромную площадь на юг между улицами Карла Маркса, Воровского и Горького. Портал с коллонадой, тропическая оранжерея с огромным стеклянным куполом и прочие чудеса - все эти мечты не состоялись. Но даже построенное удивляет, в частности - выносящее мозги постмодернистское здание диорамы "Установление Советской власти в городе Вятке".
Такого изыска, чтобы здание напоминало развернутое, реющее на ветру красное знамя, говорят, хотел добиться от архитектора Нюквиста врач Левицкий. Его особняк на Владимирской (Карла Маркса) вроде бы (по легенде) должен был стать памятником бросавшему бомбу в губернатора Горчакова в 1907 г. гимназисту Левицкому, дальнему родственнику врача. Мечту врача воплотили советские архитекторы.
Иной - мрачной - достопримечательностью Октябрьского проспекта является институт микробиологии Министерства Обороны. В центре города "ковалось" бактериологическое оружие - боевые штаммы чумы и сибирской язвы. Это был, конечно, большой секрет. Разговор в застойное время на автобусной остановке у "Алых парусов": "Бабушка, а что здесь за забором делают?" - "Здесь мучают мышей и обезьянок..." - "За что?!" - "Эти мыши и обезьянки в детстве не слушались своих родителей..." Интересно, что институт занял площади бывшей Вятской губернской земской больницы - одной из передовых в России. Здесь в 1909 году оказался на больничной койке мало кому тогда известный политический ссыльный Иосиф Виссарионович Джугашвили, следовавший по этапу в Вологодскую губернию, в город Сольвычегодск. По дороге в ссылку он заболел тифом и три недели лечился в вятской больнице. Когда в 1940-е годы кто-то из руководителей института узнал об этом примечательном факте, он обратился к Сталину за разрешением на открытие мемориальной доски. Говорят, Хозяин резко отвечал: "Нечего прославлять тифозную вошь..." Местные же краеведы дофантазировали до того, что на дореволюционной открытке с видом губзембольницы обнаружили... товарища Сталина (второй из идущих):

А кто знает? Ведь обнаружили же Гитлера на случайной фотографии - в толпе на Одеонплац в Мюнхене в 1914 году, в день начала Первой мировой. Проблема (с нашей фотографией) в том, что в вятской больнице Сталин лежал в феврале месяце, а на снимке - деревья с листвой и нет даже намека на снег.

Однажды в конце 30-х Иосиф Виссарионович вызвал к себе первого секретаря Кировского обкома ВКП(б). Когда тот явился, Сталин вместо приветствия задал вопрос:
- У вас в Вятке как всегда непролазная грязь?
Секретарь смутился и молчал. Сталин продолжил:
- Помню вашу грязь. Скорее ногу из сапога вытащишь, чем сапог из грязи.
Однако, памятная доска с именем Сталина в городе все же есть - в другом месте. В 1919 году Сталин и Дзержинский инспектировали оборону Вятки от наступавших войск Колчака. Жили они и заседали в гостинице Губкома РКП(б) - на улице Ленина (ныне - дом № 97, где располагается клуб ветеранов). На заседании комиссии местные руководители, объясняя свои неудачи, назвали население губернии "сплошь кулацким". Интересно, что Сталин раскритиковал вятских коммунистов - и вполне объективно: если, мол, все вятские крестьяне - кулаки, то кого же они тогда эксплуатируют?

Кстати, примерно в это же время (в апреле 1919-го) Вятку посетил на своем бронепоезде Предревоенсовета Советской республики Л.Д. Троцкий. Мемориальной доски Лев Давидович не удостоился, но до 1927 года улица Казанская носила его имя (после - ул. Большевиков). Речь Троцкого на митинге (на ж/д вокзале) была в его фирменном стиле: "Теперь, обороняя Россию, мы обороняем мировую рабочую революцию... бла-бла-бла... Бавария протянула нам руку союза и дружбы, как раньше протянула ее Венгрия... бла-бла-бла... И уже первый международный полк пришел, образовав первый интернациональный полк для защиты революции. Завтра красный венгерский летчик полетит в революционную Францию, а потом в Англию, из Англии великая революция протянется в Америку, и мы скажем тогда Колчаку, русским, английским, французским, немецким и иным насильникам: "Вам на земном шаре места нет. Выселяйтесь на Луну, на Марс, куда хотите, потому что Земля стала свободным достоянием свободного человека". А теперь представим какого-нибудь вятского типа, слушающего подобные слова... Циолковский отдыхает. Кстати, тоже наш земляк. А вот, кстати, мы видим и его музей. Правда, Циолковские жили не в этом доме, а в его флигеле. Флигель снесли - перед тем, как устроить музей. Интересно, но мечтать о космических полетах Константин Эдуардович стал именно в Вятке. Именно здесь он посещал единственное в его жизни учебное заведение. Три класса Вятской гимназии - это всё официальное образование русского космического гения.
продолжение следует.